Волки и овцы
Семён Саксеев,
черная-черная комедия, 18+
Режиссер — Петр Шерешевский
Автор инсценировки — Семён Саксеев
Художник-постановщик и художник по костюмам — Анвар Гумаров
Художник по свету — Алексей Попов
Музыкальный руководитель — Ольга Колчина
Видеохудожник — Максим Баскаков
Выпускающий продюсер — Татьяна Ельчугина
Помощник режиссера — Татьяна Сотникова
Действующие лица и исполнители:
Меропия Давыдовна Мурзавецкая — засл. арт. РФ Татьяна Самарина
Аполлон Викторович Мурзавецкий — Женя Анисимов / Алексей Кормилкин
Глафира Алексеевна — Светлана Грунина / Евгения Лякишева
Евлампия Николаевна Купавина — Татьяна Ишматова / Анна Щетинина
Вукол Наумович Чугунов — засл. арт. РФ Александр Лушин / Геннадий Алимпиев
Михаил Борисович Лыняев — Антон Падерин / Булат Шамсутдинов
Василий Иванович Беркутов — Илья Дель / Александр Худяков
Клавдий Горецкий — Вадим Сердюков / Дмитрий Хасанов
Фото на странице — Александр Коптяев.
Пётр Шерешевский, чья постановка «Идиот» давно завоевала сердца зрителей, переводит Островского на язык современности.
Молодая вдова получает огромное наследство и мгновенно оказывается в центре внимания. Завидная невеста с богатым приданым — лакомый кусок для местных «хищников», которые только и ждут возможности присвоить чужое наследство. Подложные письма, брачные аферы, искусно замаскированная ложь — кажется, добыча уже поймана, но главная опасность приходит, откуда не ждали...
Первое действие происходит в Петербурге. Второе — в вымышленном городе Остров, не имеющем никакого отношения к реальному городу Остров в Псковской области. Наш Остров затерян где-то посреди России, на Волге, или Оби, или Енисее...
Шерешевский исследует, как легко меняются роли, когда на кону оказывается всё: состояние, репутация и само право на место под солнцем. Вместе с блестящим актерским составом режиссёр расшифровывает культурный код пьесы, находя в ней живое созвучие нашему времени.
Премьера
Продолжительность
2 часа 40 мин. с одним антрактом
- Первое действие 20 мин.
- Антракт 20 мин.
- Второе действие 2 часа
Действующие лица и исполнители
заслуженная артистка России
Меропия Давыдовна Мурзавецкая
Аполлон Викторович Мурзавецкий
Аполлон Викторович Мурзавецкий
Глафира Алексеевна
Глафира Алексеевна
Евлампия Николаевна Купавина
Евлампия Николаевна Купавина
Вукол Наумович Чугунов
Заслуженный артист России
Вукол Наумович Чугунов
Михаил Борисович Лыняев
Михаил Борисович Лыняев
Василий Иванович Беркутов
Василий Иванович Беркутов
Клавдий Горецкий
Клавдий Горецкий
В умелых руках опытной команды события пьесы XIX века оборачиваются черной-черной современной комедией, где пороки и страсти, кипевшие полтора столетия назад, обостряются до абсурда и становятся нестерпимо узнаваемыми…
Не припомню, когда я испытывала такие пограничные эмоции: когда не знаешь смеяться или ужасаться, когда страшно и комично одновременно. <...> Я была в числе тех, кто иногда нервно подхихикивал, иногда радостно смеялся в процессе и с восторгом аплодировал в финале.
Спектакль черным юмором и чувственными сценами демонстрирует нам, что на каждого хищного зверя найдётся зверь покрупнее, с клыками посолиднее. Приходит Беркутов, раздает всем что им причитается, читает проникновенную лекцию о любви и доброте, говорит, что деньги не главное, что где родился — там и пригодился, куда ты с волчьим рылом в Черногорию и на солнечное Бали?
«Волки и овцы» сшибают своей энергией — энергией, новой для петербургского периода Шерешевского. Это стихия ярости и прямого высказывания, это масштаб и невероятная энергетика абсолютно всех артистов, это жонглирование нравственными и моральными категориями, когда зритель спрашивает себя «а в чем подвох?», тот тип актуального высказывания, который режет сегодняшний день, как нож.
Персонажи классической пьесы XIX века превратились в наших современников. Но гораздо интереснее то, что произошло с жанром: комедия о мошенниках разного калибра из далекого прошлого в настоящем органично трансформировалась в страшную сказку по рецепту Тарантино.
...Даже если на каждую силу будет приходить другая сила, даже если все исправить можно только с пистолетом в руке, это все до тех пор, пока мы сами в себе не начнем находить лучшее. <...> Надежды на это лучшее в спектакле нет, но зато какая сила и мощь в понимании, что только ты можешь менять этот мир, меняя себя.
Действительно, алчность — настолько яркое и — искреннее(!) — человеческое чувство, что «по модулю» его можно уподобить любви, и с определённого угла наблюдать их перипетии — забавно. И более того — смешно: для Петра Шерешевского и его актёров эта история стала комедией в духе Гоголя, а в качестве образа использовали картину Васнецова «Иван-царевич на Сером Волке». Тоже — птица-тройка. Куда ты несешься?
Мясной ресторан